понеділок, 2 листопада 2015 р.

Свои и чужие на Крымском полуострове

Недавно моя хорошая подруга, с которой, впрочем, наши пути-дороги давно разошлись, спросила меня: "Ты, наверное, из-за политики многих друзей порастеряла?" Тогда я задумалась и ответила, что, вроде как - нет, и вроде как - все при мне. А сегодня даже не поняла, а до боли остро осознала - почему.

Меня вряд ли поймут друзья из центральной и западной Украины. Даже с юга - и те не поймут. Зато отчетливо поймут друзья, и здесь подчеркну это слово - друзья - с востока, не говоря уже о крымчанах. О тех, кто остался рядом.

Меня вряд ли поймут те, у кого с детства была вышиванка. И кто в средней школе (уже не помню, какой это год -  2005, 2006?), надев вышитую небесно-голубыми нитками вышиванку и джинсы, не шел в школу, встречая ошарашенные взгляды однокласнников и учителей. Одни никак не могли взять в толк, а че это я так вырядилась, вторые - почему не по форме. Вы в 11-12 лет отвечали на вопрос сверстников: "А почему ты надела вышиванку?" Если да - вы меня поймете, нет - вряд ли.

А вас с классом в этой же вышиванке "централизованно" (до сих пор ненавижу это слово :-) ) не вывозили на площадь Ленина (!) в "музей истории НАТО" (!) организованный в палатке (!) Компартией Украины в Крыму (!), нет? А меня вывозили. И ходила я вокруг этой палатки со скучающим видом и думала - слетятся-таки эти самые "коммунисты" дружно офигевать с моей абсолютной невписываемости в эту идиллию или нет?

Через 5-6 лет я в той же вышиванке (благо, комплекция позволяет до сих пор) шла по центру Симферополя на День Независимости. Вы знаете, что такое День Независимости в Крыму? Вы знаете, что такое носить вышиванку в Крыму, когда это еще не было ни мейнстримом, ни протестом? Это была метка. Обычная такая метка, которая по реакции окружающих позволяла понять: свой или чужой. Я помню тот день. Нас было двое тогда - я и замечательный парень, защищающий сегодня Украину на Восточном фронте. Бело-синяя и черно-красная вышиванка. И взгляды. И острое чувство самоидентификации.

Я всегда отвечаю, что не скучаю по Крыму. По дому, по улочкам, по морю почти не скучаю. Мой Крым уехал со мной - вот эти самые люди, которые улыбались мне на улицах тем летом. Вот эти самые люди, которые одалживали у меня украинские книги. Вот эти самые люди, которые были чуточку лучше, чуточку добрее, чуточку сильнее и увереннее в том, что всеобщая серость когда-нибудь отступит.

Они здесь, со мной. И там тоже. Не всегда нужно знать их лично (хотя боже мой, как много прекрасных людей я, оказывается, знала и знаю лично!), чтобы понимать: они - свои. Такие же "ненормальные". Такие же отчаянные. Такие же принципиальные и честные в своем стремлении быть собой.

Ведь вся эта история с переселенцами - теми, которые "политические", или как там нас еще называют - это история про неистовое желание оставаться собой. Но те, кто остался там и борется изо дня в день - они точно знают, что мы понимаем, что они чувствуют. Потому что мы сами были такими: не под дуломи автоматов, но под дуломи взглядов. Не под угрозой ареста, но под гнетом непонимания. И сегодня бессильно сцепили зубы те, кто понимает. И они мысленно с Вами. Мы все - с Вами. Со Своими, которых много лет видели издалека, но, к сожалению, упустили тот момент, когда нужно было объединяться. В следующий раз не замешкаемся.

И да, я не хочу назад, в Крым. Я давно осознала и приняла, что это место для меня чужое, далекое. Что, возможно, в моей судьбе этот поворот был хоть и крутым, но верным -  я должна была уехать. Но все те, кто остался на полуострове страха и те, кто переехал на материк, держат для меня невидимую планку и никогда не позволяют мне забывать, кто я и кем бы я стала без них - тех, кто помогал оставаться собой.