Потому что война: твоей родины и моей

Я презираю предателей и приспособленцев, которые резво перекрасились с приходом российских войск в Крым. Мне не о чем говорить с продажной биомассой, которая, если завтра над Совмином вновь зареет сине-желтый флаг, будет клясться и божиться, что их заставили, вынудили, запугали и вообще... Но есть же и те, кто позицию свою не менял. Кто любил Россию, молился на нее, считал своей Родиной (именно так, с большой буквы) и, возможно, даже планировал переезд в будущем.  

Есть у меня приятель, который учится на военной кафедре в Севастополе. Еще тогда, когда по сети гуляли видео нахимовцев, исполняющих украинский Гимн, я спросила его: 

- Ты присягу уже давал?

- Нет. 

- А будешь?

- Да. Знаешь, я об этом всегда мечтал. Быть русским офицером...

Он близкий, знакомый, не мифический "русофил" или "колорад". Он просто есть. Просто такой и всегда таким был. Мальчишка, который еще вчера был вписан в мою обычную студенческую жизнь, со всей ее мнимой глобальностью и почти детской безбашенностью. Сегодня похвастался формой. Формой российского военного. Страны, любых военизированных представителей которой на территории Украины я вполне обоснованно расцениваю как оккупантов и потенциальную угрозу. 

У него - "вечная память русским бойцам Одессы, Славянска и Краматорска". У меня - украинским военным, Нацгвардии, да сами знаете кому... Тем, о ком писала. Тем, кто охраняет наш сон. 

Самое странное и страшное, что я понимаю, что если ему прикажут стрелять - он будет стрелять. В того, в кого прикажут. И что понимание этого никогда уже не позволит мне смотреть на него теми, прежними глазами. Потому что война. Его родины и моей. 

Нас убили, мама

Нас убили, мама. И убивают каждый день. Режут на мелкие кусочки заголовками новостей и сообщениями в соцсетях - взрывы, бомбы, упавшие самолеты и цифры, цифры, цифры. Вернее, не цифры - люди. Люди, которых уже не вернешь.

В нас планомерно убивают все человеческое, пытаясь подогнать под свои законы джунглей, вытачивают из нас то, чем мы прежде никогда не были: собранных, жестких, безжалостных, сильных и свято увереннных в своей правоте. Говорят, боль запоминается лучше всего. Иногда - на всю жизнь. Иногда - на жизнь нескольких поколений.

Вместе с болью нас научили многому и дали шанс на обновление всего народа, переформатирование государства. И вместе с болью в нас многое убили - веру в чью-то помощь, веру в то, что мы нужны кому-то, кроме нас самих, умение не делить людей по национальности и вероисповеданию, умение удивляться и быть открытыми миру, сопереживать, жалеть и видеть лучшее в других. 

Нас замыкают на себе, пытаясь вырастить глубинную, нутряную такую ненависть. И у них получается. Трудно справиться с собственными чувствами, когда утром узнаешь, что за ночь какие-то отморозки с российской техникой убили 49 человек, военных, которые защищали твой сон. Защищали тебя, меня и походы в кафе, в кино, фестивали, встречи с друзьями, свадьбы, роды, дни рождения и простую обычную жизнь. Поверьте, вы ни одному европейцу не объясните, как можно соскучиться по рутине. Как можно мечтать о том, чтобы в ленте новостей за день не было ни одной смерти. Высшее счастье - это когда там нет еще ни одного взрыва, похищения, перестрелки и наименований боевой техники и оружия. 

Проведите эксперимент - посадите хоть одного европейца в наше информационное поле на неделю. Только проследите, чтобы к нему был приставлен психолог - чтобы не свихнулся раньше конца эксперимента. Мы привыкали к этому постепенно. А у нормального человека может быть передозировка.

Нас убили, мама. И пусть друзья мне не рассказывают со страниц в Фейсбуке, как нужно стараться сдерживать в себе негатив и ненависть. Мы уже ненавидим. А скоро всей страной будем ненавидеть так, как умеют это делать только те, кто пережил по-настоящему сильную боль.

Только тогда брущатка и "коктейли" будут не в тихом Киеве под посольством РФ, и мы наконец-то выключим Киселева, перлы которого смакует вся страна. Тогда мы просто будем стоять до конца - каждый там, где он есть и может быть полезен. Каждый там, где он нужен больше всего. Вырастить мифического врага легко, но в этом мире нашелся один придурок, который пошел дальше. Он столько сил потратил на свое творение, что его враг стал до чертиков реальным. И опасным в своей прямоте и простоте настолько, насколько опасной может быть естественная жажда жизни.